Новости

Курсы языков в Эстонии












Пресса

Сирию посетит гуманитарная миссия ООН

Для сведения жителей микрорайона города «Черепово»

Экипаж израильского танка заснул на границе

Турист теперь не заблудится

У «Единствa» есть план экономического возрождения

Трудовые отношения или подряд

Пострадавшим полицейским выплачены пособия

Сундучок на память

Александр Гапоненко: «Вторая стадия кризиса — неизбежность»

Лато Лапса раскрыл источники своих доходов

Бывшего французского премьера признали виновным в клевете на Саркози

На одежде нью-йоркской горничной обнаружили ДНК Стросс-Кана

Египет помог движениям ФАТХ и ХАМАС помириться

Хоккеистам идут на встречу

Кампарс: члены "Единства" лоббируют назначение "нужных людей"

На АЭС "Фукусима-1" произошел взрыв

Грипп отступает

Латвия уложилась в рамки бюджетного дефицита

Как Заяц в Африку хотел

Геннадий Пальчевский получил волшебный “Оскар”

Суд: депозиты можно облагать подоходным налогом

Родительский клуб получит подарки от Думы

Латвийцев подлечат кампанейщиной, налогами и пропагандой

Смотрите, кто пришел…

Внимание! Туберкулез!

Наставление потомкам

Новый шеф у полицейских  Латгалии

Ограбили магазин

Микельсонса завтра выпустят из тюрьмы

Полиция безопасности вскрыла канал нелегальной переправки афганцев



Новости -> Как Заяц в Африку хотел

Как Заяц в Африку хотел

06.01.2011 01:48




Гром аплодисментов выразил общее одобрение звериного парламента, заседающего на зеленой лужайке.

— …Короче говоря, господа, — продолжал Волк, — речь идет — о пенсиях.

Я , господа, подошел к делу практически. Я спросил себя честно, без утайки: хочу я получать по выходу на пенсию двести монет?.. И честно ответил себе: да, хочу. Путем опроса себя, я узнал и другое свое мнение, задав себе каверзный вопрос, а хочу ли я получать, скажем, тысячу монет?.. И как существо до кончика хвоста честное, не мешкая, я ответил себе: да, очень хочу! До сих пор остается загадкой какая муха меня так сильно у кусила, но что было, то было — факт остается фактом — в этот момент я вспомнил о вас…

И снова шквал аплодисментов прервал выступление спикера.

— И что, — сентиментально прервал я себя, пребывая в мечтах в тихом уголке Африки, — и что, — спросил я себя, — я смогу отчебучить такой фортель?.. Вдохнуть жизнь в это, с точки зрения здравого смысла, гиблое дело?.. Протолкнуть жизненно необходимый, гарантирующий беспечную старость мне — законопроект?.. И снова пришлось взять себя в лапы и констатировать со всей прямотой: уж я-то смогу… Я все могу!.. Но, господа! Поскольку муха уже сделала свое черное дело, и недремлющая, совесть и безупречная честь постоянно напоминают мне о вас — так или иначе, но, олицетворяя совесть и честь нашей звериной эпохи, — я урезал свои инстинкты ровно наполовину. Только пятьсот монет! Если помните, это в два раза меньше, чем я очень хочу!..

Гнетущая тишина воцарилась на зеленой лужайке.

— Читая немой упрек в ваших глазах на допускаемую мной ко мне несправедливость, — продолжил спикер, — прихожу к выводу, что верхний пенсионный предел нуждается в доработке. К этому, господа, мы еще вернемся. Сейчас важно принять внесенный законопроект в целом. Меня ждет Африка!

Обсуждение законопроекта вызвало бурю эмоций. Камнем преткновения явился размер пенсии спикера. Представители фракций били копытами, дергали лапами, галдели, призывали к справедливости, изрыгали хулу на неизвестную муху. Спикер еще раз выступил, призвал всех к порядку и, пообещав подумать о верхнем пределе пенсии спикера в ближайшем будущем, попросил закругляться.

Парламентарии успокоились. Последним по регламенту держал речь Заяц, которого, согласно само собой установившемуся обряду, вытащили из-под лопуха и силой втащили на трибуну. Коллеги, утомленные затянувшейся церемонией, нетерпеливо зашикали на косого, представляющего в парламенте партию «грызунов и всякого рода подлое сословие».

— Почтеннейшие… — переведя дух, дрожащим голоском засипел косой. — По серости своей и скудомыслию, чего-то я вечно упускаю, но можно твердо сказать, что за пенсию такую парламент мой люблю и безмерно уважаю. Но покудова я в политике финансовой неискушенный, до нужной степени уразуметь не могу: в Африку, извиняюсь, едем мы все?.. От незнания этого, скажу вам, счастье мое какое-то неконкретное. Не знаю чего, а нет во мне какой-то внутренней радости…

Звериный вой потряс небеса!.. С деревьев посыпались листья… Рев и негодование раздались со всех сторон. В первом ряду какой-то зубастый шутник в запале востребовал лишить зайца парламентской неприкосновенности; товарищи по партии восприняли шутку серьезно и, ощетинив загривки, выпустили коготки; у натур особо впечатлительных — начала выделяться слюна. Реплика лишила косого всякого мужества. Ушки рухнули, лапки подкосились — в многоголосом гомоне никто не услышал, как заячья тушка брякнулась за тумбой.

— Господа!.. — насилу утихомирив парламентариев, взял слово спикер. — Все мы звери, ничто звериное нам не чуждо… Коллега не понял, требуются разъяснения. Кстати, разбудите его — каждый раз одно и тоже…

Зайца обдали заранее приготовленным ведром воды. Спикер продолжил:

— Не будем переходить на личности, но, по-моему, и козлу понятно, что если тот же козел, — дай Бог ему здоровья дожить до преклонного возраста, — отхватит пенсию в пять монет, согласитесь, не честно выплачивать Зайцу больше… — Волчара перевел взгляд на Зайца, обнявшего тумбу.

Заяц рухнул, спикер продолжил.

— Не можем мы выплачивать и столько же. Вопрос: сколько килограмм зайцев, в случае какой-нибудь их безвременной кончины, восполнят тяжелую утрату одного козла?.. Ответ прискорбен: очень много! Поделив козла на зайца, выводим социальную весомость грызунов, которые тянут едва на полмонетки. Но не бывает меньше, чем одна — таков грустный закон арифметики. Значит одна — в два раза больше, чем они заслуживают. Если учесть, что я получу в два раза меньше, чем я очень хочу… у нас есть все шансы встретиться в Африке!.. — И, устав взывать к спящему оппоненту, спикер закончил разговор с тумбочкой: — Короче говоря — живи и радуйся, косой. И ни в чем себе не отказывай…

Через пять минут законопроект был горячо принят в первом беглом чтении…

Серая зайчиха вытянулась на пригорке, внимательно всматриваясь в даль: не видать ли носилок… Несколько дней назад ее заиньку, прямо на глазах семейства, подстерегли и схватили волки. Косого повязали, забросили на носилки и уволокли. Вечером его притащили обратно и бросили около норы. Измученная горем зайчиха растормошила мужа, но добилась лишь невнятного бормотания о том, что ее суженый какой-то парламентарий, лицо неприкосновенное, и требует обращаться с ним повежливей. Затем лицо захныкало, попросило выпивки, но, получив затрещину — успокоилось и проспало до утра.

С тех пор серенького приносили домой только на носилках. Зайчиха стала привыкать, ставила детям отца в пример и в душе мужем гордилась…

… Только к вечеру показались знакомые носилки. На этот раз она так и не смогла растолкать мужа, хотя сорока, сопровождавшая кортеж, уже сообщила новость: Заяц принимал закон о пенсиях.

Уложив голодного парламентария отдыхать после напряженного трудового дня, зайчиха стала думать о новой предстоящей жизни, прислушиваясь к мужу, который в бреду требовал слова, ругался, доказывал, что тоже знает арифметику и бубнил про какой-то дорогой билет в Африку.

«Выступает…» — наклонившись к мужу, нежно сказала зайчиха, как вдруг увидела, что серенький открыл глаза.

Успокаивая супруга, зайчиха стала уверять, что отныне они станут откладывать пенсию, купят билет, и Заяц непременно съездит посмотреть свою Африку. Оглядев невидящим взором убогую конуру и тяжко выдохнув, Заяц остановил взгляд на зайчихе и отчетливо произнес:

— Дура!.. Зайцы столько не живут!..

Сказал, перевернулся на бочок и заснул глубоким здоровым сном…

P.S. Удивительно. Этот рассказ был написан и впервые опубликован ровно десять лет тому назад. В эпоху латвийской пенсионной реформы. И что изменилось с тех пор? У тех, кто наверху?

С Новым Годом друзья! С Годом Зай­ца, в смысле, кролика!




Источник: Роман САМАРИН

 

Добавить комментарий

Ваше имя:

Комментарий





© 2011 hkk.ee